Васин не отреагировал на неуставное обращение и немедленно переключился на следующую жертву: - А вы, осужденный?.. Николай выдохнул и скосил глаза на Васина. Зеку казалось, что его выдох был слишком громкий, выдающий его знание, что услышав этот звук замполит тут же вернется и скажет: - А вы, осужденный, определенно что-то от меня скрываете! Но ничего подобного не произошло, и Кулин вдруг с ужасом осознал, что испугался. Наконец, ничего не добившись и перейдя под конец от угроз к обещаниям, полковник удалился. Тело давно уже унесли, зеки стали успокаиваться и готовиться к зарядке, как вдруг Николай заметил, что его семейник что-то засунул в ладонь уходящему вслед за замполитом вертухаю. Синяку. А потом воскресный день покатил по установленному давным-давно распорядку. Проверка, завтрак, казалось, не было никаких взрывов, призраков, никого никогда не убивали, зона жила своей жизнью и жизнь эта обладала такой пугающей инертностью, что Кулину порою казалось, что изменить ее размеренный, часовой, ход не в силах никакие внешние катаклизмы. После завтрака должны были крутить кино. Заранее никогда не было известно, что привезут из кинопроката, но Николай все же решил пойти. Фильм поможет убить часть времени до вечера, да и без толку мотаться или в отряде, или за стеной у бесконвойника особого желания не было. Когда Куль зашел в зал клуба, тот уже расположились около полусотни зеков. Сев на предпоследнем ряду около стены, бесконвойник вытянул ноги и расслабился. Запрокинув голову, он смотрел в потолок и вспоминал, как около года назад он сидел на этом же самом месте и был в отчаянии и от голода, и от усталости, и от невероятного желания спать. Тогда, после первой трудовой недели, и тюрьма, и этапка казались ему недостижимым земным раем из которого он низвергся в настоящий ад. Николая распределили в пятый отряд, тот самый в котором мотал срок Муха, отбритый Кулиным молодой блатной.